Кто ворует тот и сам ограблен будет

В одном поселке городского типа жил священник, а точнее, иеромонах. Сподобившись пострижения в монашество в одном из монастырей, он, после хиротонии, был по благословению своего владыки приписан к храму этого поселка.

Отец Никон (так его звали) уже несколько лет жил при храме и питался, как говорил апостол Павел, своими священническими трудами. Он был добросовестный священник и за свою отзывчивость был любим своей немногочисленной паствой.

За многолетнее служение на благо Матушки Церкви, он приказом Святейшего Патриарха был награжден крестом с украшениями. Этот крест он берег и надевал его только по большим праздникам. Отец Никон не считал себя достойным этой награды, но его признали достойным и с этим ничего нельзя было сделать.

На дворе стоял октябрь и с каждым днем становилось все холоднее, хотя снега все еще не было. В этот день отец Никон занимался дровами, желая натопить печь. Хотя он и был почтенного возраста, но порох, как он часто шутил, все еще был в пороховницах и обслужить сам себя он еще был в состоянии. Работая топором на дворе своего домика, он сначала читал 50 псалом, но потом отвлекся и задумался о чем-то своем.

Налетел внезапный порыв холодного ветра и встрепенул полы его подрясника. На колокольне несколько раз звякнули колокола. Отец Никон выпрямился и поежился. Он поднял ворот своей зимней душегрейки и размахнувшись разрубил очередное полено.

Кот Веник, который спал на терассе, поднял свою голову и вяло посмотрел на своего работающего хозяина.

Храм с домом находился на возвышенном живописном месте. Видно его было со всех сторон. Не однажды в его окрестностях располагались студенты с какого-нибудь факультета живописи и писали храм с натуры. В старину люди знали где построить храм и места выбирали не случайно, а после усердной молитвы и по указанию Божию.

— Бог в помощь! — раздался внезапно чей-то голос. Отец Никон посмотрел и увидел в воротах двоих. Они стояли и озирались, вероятно, высматривали собаку. Было видно, что они замерзли, об этом говорили и их легкие куртки. Они сжались и держали руки в карманах. У одного из них за плечами был большой рюкзак, у другого в руках пакет.

— Благодарствую, — ответил отец Никон.

— Вы настоятель этого храма?

— Да, — ответил священник, — вы ко мне?

— Нет, вообще-то, — ответил один из них. — Мы просто проходили мимо и увидели эту красоту, — он двумя руками показал на храм. — И вот решили посмотреть поближе. — А вы тут один живете?, — спросил второй.

— Да нет, не один. Я с котом. Он у меня и за келейника, и за охранника.

Путники улыбнулись и неуверенно вошли в ворота.

— Вы замерзли, как я погляжу. Давайте я вас чаем напою.

— Мы не против. Время позволяет.

Отец Никон воткнул топор в пенек и рукой указал гостям на входную дверь.

— А вы сами-то совсем не чаем разогреваетесь.

— Да, вот приходится разминаться иногда, иначе совсем жиром заплыву. Как говорится, помяни, Гоподи, непраздного Никона.

Все трое засмеялись.

Войдя на терассу, путники разделись, оставили рюкзак и пакет и прошли в дом. Было сразу видно, что в доме живет верующий человек: изобилие икон и фотографий, подсвечников и горящих лампад непроизвольно бросалось в глаза, а черные рясы, висящие при входе, говорили еще и о том, что этот верующий — священник. На стене тихонько тикали часы. Серый кот прошел за людьми в дом и вертелся в ногах у отца Никона. Чайник вскипел, и уже через несколько минут все трое сидели в зале за чаем.

— Ну и как она, жизнь священническая, — после некоторой паузы спросил один из пришельцев.

— Непростая она, — ответил священник, — ответственная. Но и незаменимая. Ведь не будь священников, кто бы народом Божиим руководил да таинства совершал? Жизненно важный, так сказать, контингент.

— Это точно, — подтвердил другой собеседник и добавил, — как командир на фронте. Не будет старшего и никакое сражение не состоится, все солдаты разбегутся.

— Верно подмечено, — сказал отец Никон, отхлебывая из чашки. — А ты никак служил, — спросил он у него.

— Да, батюшка. Несколько командировок на Кавказ было. Знаю особенности и городского боя, и боя в горной местности.

— Офицер?

— Старший лейтенант.

— Понятненько. А я тоже бывал в тех краях. Ездил ободрять наших солдат. Тогда многие креститься пожелали. У меня и крестики с собой для этого случая имелись. Однажды покрестил одно подразделение почти целиком. А буквально на следующий день они в засаду попали. Почти все там и полегли. Лишь некоторые уцелели.

Отец Никон помолчал и добавил:

— Счастливые. Сразу после крещения и в рай.

В этот момент в комнате заиграла красивая церковная музыка «Се Жених грядет». Это был телефонный звонок. Отец Никон взял телефон и вышел в другую комнату. Это был его сын, который периодически связывался со своим отцом-монахом и интересовался его здоровьем. Они разговаривали минут пять, после чего отец Никон вернулся к гостям.

Когда он вошел в зал, двое его гостей стояли по стойке «смирно» и смотрели на него круглыми глазами. Они несколько раз переглянулись. Один явно что-то говорил другому своим взглядом. И вдруг он объявил:

— Нам уже нужно идти. Простите нас. — И они быстро проскочили на терассу.

— Так быстро? — только и успел сказать им вслед озадаченный священник.

Еще через несколько секунд входная дверь закрылась. Отец Никон услышал, что на пороге они о чем-то спорят друг с другом. Посмотрев в окно, он только успел увидеть, как они почти выбегали из его ворот. Он только пожал плечами.

Только на следующий день отец Никон не найдет на положенном месте своего подарочного креста. Коробочка останется на месте, а ее содержимого не будет. Он перенес пропажу спокойно. Помолившись за молодых людей, вверил себя и их в руки Божии, что он всегда и старался делать по жизни и к чему приучал себя с молодости.

Прошло некоторое время и в жизни отца Никона произошли перемены: его перевели в другую епархию. Пришлось оставить свой облюбованный домик с печкой и уехать в городскую квартиру, а лучше сказать — в неизвестность. И на новом месте оказалось довольно неплохо: квартира просторная, большой и красивый храм, имеющий 150-летнюю историю и прихожан в три раза больше. Нового священника быстро полюбили и отношения сразу пошли по нужному руслу.

Так что потаённые страхи пожилого священника не оправдались. Но все-равно переезд и расставание с прихожанами и прижитым местом какое-то время больно коробили душу. Помогла всегдашняя преданность воле Божией, которая уже не раз выручала пожилого монаха.

Прошел год. Новый владыка, узнав о краже его подарочного креста, в скором времени на День его ангела преподнес отцу Никону этот подарок. Справедливость, как казалось, восторжествовала. Но суд Божий оказался несколько иным.

Однажды в главном соборе города был престольный праздник. В такие дни, как правило, служил владыка, а духовенство города и окрестных близлежащих приходов приезжало сослужить своему архиеерею. Отцу Никону также было велено принять участие в праздничной архиерейской службе. Он не очень жаловал шумные богослужения, больше любил тихие приходские службы. Утешал он себя обычно тем, что народ радуется при праздничных службах. Если народ доволен и слава Богу!

После окончания богослужения и праздничного молебна, отец Никон направился в ризницу. Когда он спустился, один из его знакомых батюшек обратившись к нему спросил:

— Отец Никон, у тебя случайно нет знакомого непраздного священника Нифонта? Когда он это сказал, все священники дружно засмеялись.

— А почему непраздный, беременный что ли?

— Вот мы и сами пытаемся понять, на каком, интересно, он месяце и как так вообще получилось?

— А ты с ним разговаривал, — поинтересовался отец Никон. — Он что, с пузом что ли? Так пузо еще не показатель.

Все опять засмеялись.

— Тогда у нас непраздных священников не счесть, — добавил кто-то из духовенства.

Отец Никон снял фелонь и спросил:

— А кто его ищет? — Да не знаю. По телевизору уже несколько дней бегущей строкой это объявление мелькает, что помогите, мол, найти некоего непраздного Нифонта, у которого год назад украли крест. Беременного, понимаешь, батюшку ограбили.

Они все дружно засмеялись.

Отец Никон так и присел после услышанного. «Непраздный Никон», так ведь это я так себя назвал год назад, когда с незнакомцами разговаривал, — подумал он. Никак воры-то мои покаялись. Вот так чудо!

— А там адрес или телефон прилагался? — поинтересовался он.

— Да, телефон какой-то был.

— Отец, ты не мог бы мне услужить? Перепиши для меня этот телефон.

— Хорошо. Завтра же пришлю вам сообщение.

Весь оставшийся вечер отец Никон думал, что же они хотят ему сказать? Наверно, крест вернут, прощение будут просить. Он и не держал на них зла, просто за их ошибку переживал. Слава Богу! Образумились. Хоть через год, но образумились.

На следующий день ближе к обеду действительно пришло сообщение от знакомого священника, в котором был номер телефона. Отец Никон немного помедлил: — «Господи, благослови», и набрал номер.

— Алло! — раздался чей-то незнакомый голос на том конце провода.

— Здравствуйте! Меня зовут иеромонах Никон. Я…

Но ему не дали договорить.

— Батюшка, как хорошо, что вы позвонили! Мы вас уже столько месяцев ищем, совсем отчаялись уже. Где вы сейчас? Нам срочно нужно вам вернуть ваш крест. Мы допустили тогда ошибку и теперь расплачиваемся за нее. Так где же вы? Как нам встретиться? Оказалось, что они совсем в разных областях. Отец Никон сказал ему свой новый адрес и они договорились встретиться. Тот человек обещал завтра же приехать к нему.

«Вот это да, — думал отец Никон, — видать сильно прижало».

На следующий день тот человек и правда приехал. Не было еще 10 часов дня, как в дверь позвонили. Открыв дверь, отец Никон сразу узнал своего гостя-боевого офицера. Лицо вполне честное, доброе и приличное, — промелькнула мысль, — что же их подвигло на воровство?

— Здравствуйте, батюшка! Благословите, — и гость подошел под благословение.

Эту перемену нельзя было не заметить. В прошлый раз они про благословение и не вспомнили.

— Заходи старлей, — сказал отец Никон, — гостем будешь. Тот зашел, разделся и прошел в квартиру.

— А у вас хорошая память, — сказал вошедший.

— Не жалуюсь. Может чаю? — спросил хозяин.

Гость посмотрел отцу Никону в глаза и невольно вспомнил про последний с ним чай год назад. Тогда священник тоже предложил им чай. Было видно, что он очень сильно переживает и чувствует вину. Это предложение чая было, как удар по больному месту.

Он опустил глаза и сказал:

— Да, если не трудно.

— Да какой уж там труд, — сказал священник и ушел хлопотать на кухне. Через пять минут чай был готов и они сидели за чашками ароматного чая.

— Тебя звать-то как? — Александр.

— А вы, стало быть, отец Никон. А то мы вспоминали, вспоминали и ничего, кроме отца Нифонта не вспомнили.

С этими словами он достал из нагрудного кармана небольшой сверток, развернул его и положил на стол. Отец Никон сразу узнал свой крест. Он ничуть не изменился и был таким же красивым и сверкающим.

— Да, это он, — сказал отец Никон. Он и не собирался спрашивать о мотивах их поступка, но Александр сказал сам.

— Я даже не знаю, как это произошло, — начал он свой рассказ. Это Юра зачем-то его взял, ну, тот второй, помните? Когда вы вышли из комнаты, он стал бродить по залу и смотреть обстановку. Заметив какую-то коробочку, он открыл ее и увидел крест. Достав его, он долго рассматривал, а потом почему-то положил в карман. Я увидел это в последний момент. Я даже не знал, что он там взял. Говорю, ты что взял? Он отвечает — так, ничего особенного. Я подхожу, открываю футляр, рядом с которым он стоял, а он пустой. Я его спрашиваю, ты, что, крест взял, что ли? И тут заходите вы. Я, право, и не знал как поступить. Все так неожиданно получилось. Сказать при хозяине, — положи крест на место, было бы, своего рода, предательством. И я промолчал. Поэтому и решил быстро уйти.

Я его потом спрашиваю, зачем тебе священнический крест? А он говорит, я сам не знаю зачем его взял — бес дернул.

Ну и пошла у нас после этого «веселая» жизнь. Все началось уже на вокзале, когда у нас украли наши вещи. У меня в рюкзаке отличная новая палатка была, а Юра в пакете свой отремонтированный ноутбук нес, который только что из сервиса забрал.

Я ему говорю — вот видишь, это все из-за этого креста! А он мне говорит — это совпадение, сами виноваты.

Ну, я тогда спорить не стал, так как действительно не доглядели. Но приезжаю домой, а у моей машины все колеса проколоты. Через неделю Юра мне звонит: «У меня гараж взломали, ну и все вынесли». Я ужаснулся. У него там новенький квадроцикл стоял, плюс мотоцикл его друга. Он в шоке. Ладно, за мотоцикл как-то расчитались.

А потом по нашему городу пошла волна поджогов автомобилей. Вы, наверно, слышали об этом, когда по ночам по десять машин сразу жгли прямо во дворах? Ну и как вы думаете, чей был автомобиль, который подожгли первым?

Отец Никон отхлебнул из чашки и посмотрел на рассказчика.

— Это был мой Рено. Сгорел до тла, один черный кузов остался. Я звоню Юрке и говорю — так и так, а он мне в ответ: «Ты не поверишь, у меня дача сгорела. Говорят бездомные в нее пробрались и ночевали.»

— Вот это да! — говорю. — Сейчас ты тоже скажешь, что это совпадение?

— Нет, — отвечает, — это не совпадение. Я ему говорю: — Ты украл, а расплачиваемся вдвоем. Ты во всем виноват!

— Ладно, — говорит, — виноват я, виноват, давай решать уже что-то.

— Что тут решать, — говорю ему, — поедем и отдадим крест.

Договорились с ним о встрече и вдвоем приехали к вам туда. Ну а там, понятно, уже никого нет. Куда уехал священник никто не знает. Говорят только, что перевели. Короче, вернулись ни с чем. Нас на том же вокзале по пути домой опять ограбили. Только на этот раз в открытую — дали по голове и вытащили все из карманов.

Прошло где-то с несколько месяцев. А потом автобус, в котором мой Женька ехал, попал в аварию.Ни у кого даже царапины нет, а он один упал так неудачно, что головой прямо на металлический уголок. Весь в крови, огромный порез, плюс сотрясение и перелом двух пальцев на руке.

Через неделю мне звонит Юра и говорит, что его ограбили — вскрыли квартиру и вынесли на несколько десятков тысяч. Потом мы оба попали под сокращение на своих работах.

Думали, что хуже быть не может, но потом я узнал, что Юра погорел — квартира сгорела. Вроде все живы, но он сильно обожжен и лежит в больнице. Месяц назад он мне позвонил из больницы и говорит: «Сделай что-нибудь, что угодно, иди к президенту, к Патриарху, но найди способ вернуть крест, иначе мы все умрем».

Я молился и просил вразумления, как поступить. А потом мне пришла мысль дать объявление по какому-нибудь телеканалу, который показывают у всех. Правда, не знал, что написать,и написал то, что вспомнил. Хотя имя ваше так и не вспомнил. Саша замолчал и допил чай.

Отец Никон тоже молчал. Он удивлялся действию Промысла Божия и Его справедливости. Ничего не бывает без последствий.

— Вот это история, — сказал отец Никон после некоторой паузы. — А ведь уже давным-давно в Священном Писании сказано — Не укради. Вот ты и узнал на себе о действиях Промысла Божия.

Кто ворует тот и сам ограблен будет. Но у вас немного другой случай. Вы украли у монаха, а это другая статья. — отец Никон улыбнулся.

— Монахи — это дети Божии, которых Господь бережет и не дает в обиду. Не случайно говорят, что имущество монахов — огонь. Украдешь у монаха десять рублей, потеряешь тысячу. Воровать вообще нельзя, а тем более у монахов. Это опасно для жизни.

Они засмеялись. Отец Никон принял его извинения и уверил его, что их покаяние принято Богом и больше с ними ничего скорбного случится не должно, если, конечно, не нагрешат снова.

Глядя в окно, отец Никон провожал взглядом своего гостя. Слезы радости сползали по его щекам.

Он благодарил Бога за Его неустанный Промысел о мире и о себе, и еще раз уверился в христианской истине, что всякий надеющийся на Господа не постыдится.

иеромонах Роман (Кропотов)

ПО МАТЕРИАЛАМ ПРАВОСЛАВНОЙ ПРЕССЫ

Просмотры (43)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели