Сокращение времени.

“Почему дни и годы так быстро пролетают?”

Наверное, многие замечали, что последние годы с ходом времени твориться что-то неладное. Дни и месяцы стремительно летят, обгоняя наши возможности, и мы всё меньше успеваем сделать. Казалось бы, только начался день, а глядь – уже и заканчивается! Не успели мы «въехать в третье тысячелетие, как пять лет уже пробежали, а мы и не заметили. Прежнее объяснение этого явления, что, дескать, чем взрослее становится человек, тем быстрее летит его жизнь, уже неактуально. Ныне стремительный бег времени замечают не только люди в возрасте, но даже подростки и юноши! Так что же все-таки происходит со временем?

Сутки стали короче.

В приватной беседе один батюшка из Екатеринбургской епархии, известный особым даром видеть невидимое, поведал впечатляющую информацию: время стало сокращаться! По сравнению с тем, что было сто и более лет назад, нынешние сутки стали короче. По реальной, а не календарной длительности, если брать за эталоне старое, не изменявшееся веками время, современные сутки длятся всего 18 часов против прежних 24. Получается, что каждый день мы недополучаем около 6 часов, и именно поэтому нам вечно не хватает времени, дни летят в ускоренном режиме. Особенно заметно сокращение суток проявилось на рубеже ХХ и ХХI веков.

Можно усомниться в прозорливости священника и объективности его выводов. Но, оказывается, есть и другие факты, указывающие на сокращение времени.

На священном Афоне монахи даже ночи проводят в молитве. Причем у афонских старцев давно выработалось особое молитвенное правило: в определенный промежуток времени они должны прочитать столько-то молитв, и так каждый день, строго по часам. Прежде монахи успевали за ночь полностью выполнить эту «программу» и до ранней утренней службы у них даже оставалось немного времени, чтобы отдохнуть. А ныне, при том же самом количестве молитв, старцам уже не хватает ночи, чтобы успеть их закончить!

Не менее удивительное открытие сделали иерусалимские монахи, служащие на Святой земле. Оказывается, уже несколько лет лампады у гроба Господня горят дольше, чем раньше. Прежде масло в большие лампады доливали в одно и то же время, накануне Пасхи. За год оно полностью выгорало. Но теперь, уже в который раз, перед главным христианским праздником остается ещё немало масла. Получается, что время опережает даже физические законы горения!

Сказалось сокращение суток и на производительности труда. В былые времена, пользуясь простейшими инструментами, люди успевали сделать гораздо больше, чем можем мы сейчас. Протоиерей Валентин Бирюков вспоминает, что в 30-е годы его отец, вернувшись из ссылки к семье, при минимуме помощников умудрился всего за неделю построить новую хорошую избу. А в воспоминаниях Бориса Ширяева о соловецком лагере есть эпизод, как 50 заключенных, из которых почти половина были «доходяги», построили и ввели в эксплуатацию здоровенную баню всего за 22 часа! На вооружении у строителей были только ручные пилы и топоры. Мы же сейчас, даже имея современные электрические инструменты, при всем желании не сможем угнаться за работягами прошлого! И не только потому, что стали ленивее и слабее, но и потому, что времени не хватает.

Последние времена.

Некоторые православные люди склонны считать, что метаморфозы со временем – явное указание на то, что мы вступаем в Последние времена, и до конца света остались считанные годы или десятилетия. Никто не может говорить об этом уверенно, но намек имеется в Евангелии: «…Ибо восстанет народ на народ, и царство на царство; и будут глады, моры и землетрясения по местам… тогда будет великая скорбь, какой не было от начала мира доныне, и не будет. И если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных сократятся те дни» (от Матфея 24: 7-22).

О сокращении суток перед концом света говорят некоторые святые отцы, например, святой Нил Мироточивый: «День будет вращаться как час, неделя как день, месяц как неделя и год как месяц…»

Проблема непостоянства времени была осмыслена на стыке философии и богословия великим русским мыслителем Алексеем Федоровичем Лосевым. «Рассматривая время по его существу, как оно дано нам в живом опыте, мы констатируем некую принципиальную неустойчивость, характерную для существа времени. Оно… неоднородно, сжимаемо, расширяемо, совершенно относительно и условно… С 1914 года время как-то уплотнилось и стало протекать скорее. Апокалипсические ожидания объясняются именно сгущение времени…»

Замедление жизни.

В случае с нашим реальным временем мы имеем в некотором роде обратный эффект. По каким-то загадочным причинам в мире могли замедлиться процессы жизнедеятельности. Мы медленнее дышим, сердце бьется реже, клетки регенерируются дольше. Благодаря замедленной работе организма мы за каждую минуту времени успеваем сделать примерно на 25 процентов меньше, чем успевали представители прежних поколений. Соответственно, изменилось мироощущение, и время в нашем восприятии ускорило свой бег и пролетает на четверть быстрее.

Но это – всего лишь версия, которая, кстати, не объясняет пример с лампадами у гроба Господня. Более вероятно, что и само время, несмотря на свое кажущееся постоянство, может «сжиматься». А что по этому поводу думают ученые?

Земля состарилась.

Интересные объяснения изменчивости времени давал известный ученый-физик, доктор технических наук, член-корреспондент Белорусской академии наук ныне покойный Виктор Иозефович Вейник.

Академик Вейник выдвинул научную гипотезу, что у времени, как у физического явления, есть материальный носитель – некое вещество времени, названное им «хрональным полем». В ходе экспериментов ученого наручные электронные часы, помещенные в созданную им экспериментальную установку, могли замедлять или ускорять свой ход. Исходя из своих опытов с веществом времени, Вейник сделал вывод, что существует временное поле планеты – «хроносфера», управляющее переходом прошлого в будущее.

Ученый рассматривал скорость протекания некоторых процессов (он назвал это термином «хронал») и пришел к выводу, что в мире интенсивность этих процессов понижается – например, интенсивность радиоактивного распада атомов, ядерных и химических реакций.

Из всех живых существ наибольшая скорость работы организма наблюдается у новорожденных. У них все процессы протекают быстро – малыши быстро растут, быстро набирают вес, быстро учатся понимать мир… И окружающая жизнь, соответственно, им кажется очень медленной. Если ребенку всего два дня от роду, то для него одни сутки – это половина его жизни! А с возрастом скорость уменьшается во много раз. Это сказывается и на нашем восприятии времени – чем меньше интенсивность процессов, тем быстрее летит время. Для пожилого человека недели начинают мелькать так же быстро, как в его молодости – дни.

Но это ещё не всё. Оказывается, стареют не только конкретные люди. Постепенно «ветшает» всё общество и цивилизация в целом! На нашей планете неуклонно снижается скорость процессов жизнедеятельности, отчего бег времени ускоряется для всего сущего на Земле.

В древнейшие времена, при высокой скорости процессов, жизнь на планете буквально кипела – динозавры были с трехэтажный дом, трава – как нынешние деревья, а процесс радиоактивного распада атома был невероятно интенсивным. Первые люди также отличались гигантизмом, подтверждения этому можно найти в Библии: «В то время были на земле исполины… это сильные, издревле славные люди» (Быт 6:4).

Со временем «буйство» жизни всё более ослабевало, представители растительного и животного мира уменьшались в размерах, мир стал стареть. Ныне интенсивность всех процессов понизилась в тысячи раз, и в наши дни мы даже можем ощущать замедление времени, происходящее буквально на глазах.

Кстати, и сейчас на Земле есть ещё места с несколько повышенным хроналом, например, остров Сахалин. Лопухи там подобны здоровенным зонтам, а трава имеет размеры кустарника. Французские ученые попытались посадить этих гигантов на своей земле, но потерпели фиаско. Через год пересаженные великаны стали обыкновенными, невысокими и ничем не примечательными растениями. А один любознательный ученый проехал от Москвы до Владивостока с радиоактивными часами и нашел, что скорость распада атомов, отражающаяся на ходе часов, в разных местах неодинакова.

Сокращение времени.

На лето мы, как водится, уезжали в деревню, к бабушке. Жили в маленьком домике, построенном из глины и дерева, почти целиком лишенные всего, что называется цивилизацией. Вечера коротали при свете керосиновой лампы, слушая сказки. Каким богатым казался тогда мир, полный тайн и красоты! Я словно жил в каком-то другом времени, был частью другой истории, открытой в вечность. Теперь времени становится все меньше.

Время летит быстрее, намного быстрее, чем раньше. Вы заметили это? Нам не когда почитать книгу, подумать о своем, встретиться с близкими друзьями, не остается времени даже на то, чтобы побыть с детьми и своей спутницей по перепутьям сей жизни.

Ученые даже стали замерять сокращение времени. Хоть и нелегко измерить то, что служит мерой всего сущего. Ибо нет такого состояния или движения, в котором не присутствовало бы время как щемящее чувство прохождения. И они пришли к выводу, неведомо по каким расчетам, что сегодня 24 часа проходят так же быстро, как раньше проходили всего 16. То есть мы уже потеряли третью часть времени своей жизни или половину того времени, в течение которого мы находимся в активном состоянии. Но не только ученые указывают на это — отцы, подвизающиеся в пустынях Святой Горы, отшельники наших дней, говорят то же самое: время сегодня течет намного быстрее, чем раньше, а уж их-то трудно обвинить в психологической субъективности, вызванной социальными изменениями…

Скорость всех процессов возросла, но, тем не менее, время сократилось — происходит обратное тому, чего следовало бы ожидать! Так, вопреки всей научной логике, идеологи теории прогресса оказались большими лжецами. Не внушали ли они нам в прошлом веке, что научный и технологический прогресс приведут к тому, что машины заменят человеческий труд и потому времени станет больше? Да, стиральная машина сегодня облегчает труд женщины, но сейчас она намного сильнее страдает от стресса из-за нехватки времени, чем тогда, когда полоскала белье в реке… В прежние времена люди передвигались медленно, чинно действовали во всем, что им доводилось делать в течение дня, в течение всех дней своей жизни. Начинали день утренней молитвой и заканчивали вечерней; за столом читали «Отче наш» и не приступали к чему-нибудь, не осенив себя знамением святого креста. То есть человек во всякое время и на всяком месте находил свободную минуту, чтобы сказать слово Богу и, как ответ, получить в душе уверенность, что он не один. Его жизнь хоть и была тяжелой, с взлетами и падениями (какой вообще и должна быть жизнь каждого, чтобы можно было чему-нибудь в ней научиться), но она доставляла ему чувство полноты. Это было существование, переживаемое во всей полноте.

Теперь же все делается на бегу, так что мы почти все время чувствуем себя лишенными радости мгновения, несовершенными в том, что мы делаем и переживаем. И когда совершаешь свою молитву (у кого имеется для этого рвение), ум твой не там. Он мчится вперед, он вперяется в попечения нынешнего дня или обыденной жизни в целом. А когда принимаешься за что-нибудь, то тебе даже не приходит на ум, что нужно перекреститься, потому что ты уже думаешь о чем-то другом, — да в конце концов, это и не вписывается в окружающую обстановку. Как будто Бог должен следовать за миром, подражать ему, а не наоборот…

И вот так человек остается один. Не только потому, что с ним уже нет Бога, — он и остальных людей, друзей, братьев, супруга или супругу, не воспринимает близко. Это потому, что в беге у каждого свой ритм, — иначе говоря, в спешке ты все время смотришь вперед, на то, что будет потом, в надежде, что придет время, когда ты успокоишься. Но жизнь проходит быстро и наступает болезнь, приходит и смерть, быстрее, чем ты ожидаешь, приходит раньше этой столь желанной передышки, не дав тебе успокоиться и вернуться в себя, восвояси.

Но можно и так понять это одиночество: спешка, сумасшедший ритм и неизбывный шум мира, в котором мы живем, не дают нам расслышать робкие шаги другого на тропках нашей души. Бег как-то оттесняет нас за пределы собственной души. Ведь душа так же, как ребенок и любовь, нуждается в том, чтобы ты уделил ей время. У нее есть свой ритм – ритм глубокого и спокойного общения с Богом и другими душами. Это лучше понимает женщина, потому что ощущает это более остро.

И поскольку ритм чередования дней и лет общества, в котором мы живем, надолго отчуждает нас от жизни собственной души, мы доходим до того, что привыкаем к этому состоянию и всё больше чувствуем себя так, словно ее нет вовсе. Поэтому у нас и приживаются эволюционистские теории. Иными словами, мы забываем, откуда мы пошли, забываем родной язык простодушной любви, язык того пейзажа души, в который вмещалось столько красот и тайн. И зачастую мы умираем среди чужих, никому не ведомые, как это происходит с огромным множеством христиан, затерявшихся среди лишенных правой веры, подобно еврейскому народу, за кусок мяса рабствовавшему на египтян. Так попустил Бог — может, человек, взглянув на материальное как на символ, поймет то, что происходит на уровне духа.

Архитекторы обыденного ландшафта современного общества, биотехнологи человечества, подчиненного машине, возомнили, будто человек, подобно детали, может быть обработан настолько, что дойдет до состояния робота. Программируемого компьютера, который будет оперативно отвечать на команды системы. И принялись за этот проект, почти доведя западного индивида до заданных требований. Но все же природу человека им не удалось изменить полностью. Отчужденные от собственной души в мире машин и информации, люди страдают, не понимая почему. Большинство из них и вовсе не знает, что у них есть душа. Как же тогда они смогут распознать ее и понять ее страдание? Они подобны больному, у которого что-то болит, который чувствует большую слабость, головокружение и полную разбитость, но не может сказать врачу, откуда проистекает его недомогание.

Страдание, которое испытывает большинство людей и которое заставляет многих бросаться в водоворот всевозможных грехов, тесно связано с тем болезненным истечением времени, которому уже не хватает на нас терпения. Не хватает потому, что время больше не отмеряет жизнь с Богом – источником времени и жизни. Это мучительное время, подающее нам мерило отчуждения, изнеможения от бега попусту. И чем больше мы бежим, тем более одинокими себя чувствуем. Здесь начинается порочный круг. Ибо чем более одинокими мы себя чувствуем, тем тяжелее нам выносить мучительное течение времени, уже не находящего своего смысла и радости. Так что мы бросаемся бежать во все большей спешке; прячемся, как в песок, в работу, во всяческие обязанности и хлопоты, а в немногие минуты отдыха, когда остаемся наедине с самими собой, нам становится еще тяжелее, и мы начинаем всё сначала. Именно поэтому был изобретен телевизор — чтобы утолить это неизбывное одиночество, переживаемое сегодняшними людьми, презревшими Бога до полного Его забвения и незнания. Телевизор, газеты, интернет, сенсации, бьющие через край эмоции — всё это для того, чтобы заставить нас забыть о том, что наша жизнь стала чрезмерно короткой и мучительной. Живем, словно и не Живем собственной жизнью.

ПО МАТЕРИАЛАМ СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЕЙ

Просмотры (1848)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели