ВЕЛИКИЙ ПОСТ И РАЗГУЛ ВНЕШНЕГО БЛАГОЧЕСТИЯ

Сергей Комаров предупреждает об опасности сведения духовной жизни к букве закона.

Фото molodost.in.ua

Церковь, мудрая мать наша, вводит нас в Великий пост постепенно. Триодь постная, богослужебная книга Великого поста, начинается Неделей мытаря и фарисея. До Святой Четыредесятницы еще почти месяц, а Церковь уже начинает вполне великопостный разговор о смирении и гордыне, о добродетели и грехе, о покаянии и нераскаянности. Смело можно сказать, что Неделя о мытаре и фарисее является некоторой смысловой основой для всего последующего постного странствия. Поэтому, находясь в преддверии всецерковного таинства покаяния, не лишним будет вновь вспомнить, чему Церковь учила нас в первый подготовительный к посту день (1).

***

В богослужении Недели мытаря и фарисея чрезвычайно интересно апостольское зачало. Обычно евангельские образы кающегося коллаборациониста и тщеславного праведника-ортодокса заслоняют апостольское чтение, и оно остается в тени. Однако незаслуженно. В уставном отрывке мы слышим тревожащие душу пророчества апостола Павла о последних днях мира.

Этой теме преимущественно посвящена вся третья глава Второго Послания к Тимофею апостола Павла. Сама глава начинается с таких слов: «В последние дни наступят времена тяжкие. Ибо люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды…» (2 Тим. 3:1–2). Последующая речь Павла насыщена неутешительными предсказаниями о нравственном состоянии будущих поколений. Самый страшный диагноз ставится в пятом стихе. Павел свидетельствует, что люди перед концом мира будут «имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся» (2 Тим. 3:5).

Как понять это выражение? Очевидно, речь идет о сведении духовной жизни к букве закона, о потере содержания при соблюдении формы, о религиозном лицемерии. Будет ли ошибкой сказать, что мы назвали опасности, угрожающие церковной жизни всех эпох? Согласно библейскому учению, в конце времен эта болезнь распространится настолько, что Христос в лице святых, «желающих жить благочестиво во Христе Иисусе», будет гоним миром.  Пока еще данный процесс не оформился во вселенском масштабе. Но сегодня мы являемся очевидцами постепенной подготовки того духовного контекста, в котором древние пророчества получат свое окончательное исполнение.

***

Наше время – это уже время великих подмен. Например, есть истинная Церковь, единая, святая, соборная и апостольская. Однако существуют и другие организации, называющие себя церквями, но Церковью не являющиеся. Есть апостольская христианская вера и множество разных вер, лишь провозглашающих себя христианскими. В Символе веры мы поем: «Верую во Единого Господа Иисуса Христа», но Писание предупреждает нас, что можно проповедовать «другого Иисуса» (2 Кор. 11:4). Христос один, но проповедовать о Нем можно неправильно, говоря о «другом Иисусе», которого Церковь не знает. Проповедь о «другом Иисусе» подготовит пришествие того, кого Иоанн Богослов называет антихристом. Греческая приставка «анти» означает не только «против», но и «вместо». Антихрист появится как некая подмена Христа, как «другой Иисус» и соблазнит даже избранных. В сферу действия диавольского обмана, духовных подмен как раз и входит диагноз многих христиан будущего: «имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся».

Упор на «вид благочестия» означает акцент именно на внешней стороне христианской жизни. Внешность в мире людей неминуема, но все внешнее в религии должно быть выражением внутреннего. Если же форма лишается содержания и сама принимается за содержание – такая псевдодуховность неизбежно ведет к катастрофе личного и даже государственного масштаба. Пример тому – многострадальная и до сих пор малоосмысленная история Русской Церкви.

За семь веков христианства в крещенной, но не оглашенной Руси наряду с отдельными случаями изумительной святости развились настолько уродливые формы религиозного сознания, что в XVII веке тысячи взрослых людей всерьез спорили, по солнцу или против солнца осуществлять крестный ход. Закончился спор казнями «еретиков». Причем старообрядцы были уверены, что духовная жизнь состоит в правильном исполнении обряда, а Церковь вместе с государственной властью не сомневались, что старообрядцы – еретики. И Церковь, и страна поплатились за эту ошибку реками крови и расколом, доныне не уврачеванным.

К сожалению, стереотипы сознания меняются очень медленно. Сегодня мы болеем все теми же болезнями. Есть у нас чрезвычайно стойкая и неизменяемая тяга ко всему внешнему, к «виду благочестия». И внешность часто действует на нас прямо таки магически.

***

Например. Русская религиозность всегда характеризовалась особой любовью к монашеству. Но на сегодняшний день эта любовь временами вырождается в слепое поклонение тому внешнему, что в монашестве имеется. Как часто бывает, что волшебное действие производит на многих (особенно женщин) монашеская одежда и длинная седая борода. Эти, казалось бы, внешние атрибуты часто воспринимаются как гаранты непогрешимости. Если же к этому добавляется не менее магическое слово «старец», то здесь уже у многих дрожат колени и колеблется сердце.

Есть у меня одна знакомая, немолодая уже женщина, лет пятнадцать пребывающая в Церкви. Однажды подруга сообщила ей, что завтра к ним в храм  придет… настоящий старец! Едва дотерпев до утра, женщина прибежала в храм, и – о счастье! – увидела желанный образ – пожилого мужчину с длинной седой бородой, одетого в черную одежду. Бедная женщина так разволновалась, что упала перед ним (абсолютно незнакомым человеком!) на колени (и это в храме Божием!) и залилась слезами. А затем выдохнула свой вопрос: «Как спастись?»

Вот так. Как будто нет ни Евангелия, ни Церкви, ни святоотеческих книг, ни приходского священства, которые и существуют для указания пути ко спасению. Но самое удивительное то, что он ей ответил: «Вычитывай монашеское правило и не живи с мужем!»

Вот, оказывается, в чем православие… Хорошо, что женщина нашла в себе здравый разум для критической оценки этой ситуации. Иначе была бы очередная изуродованная личность и разрушенная семья.

Кстати, насчет «вычитывай». Само слово указывает на «вид благочестия». Бог ждет от нас молитвы, а мы так часто предлагаем Ему «вычитку». Да, молитвенные правила нужны. Они дисциплинируют и помогают войти в молитвенный настрой. Но мы склонны забывать, что если правило становится лишь ежедневной нормой для «вычитывания», оно способно убить молитву.

Еще одна мысль. Начинается Великий пост. Возможно, это странно прозвучит, но великопостный период дает повод для особого разгула внешнего благочестия. Магазины наполняются толпами верующих, внимательно рассматривающих упаковки с продуктами. Вдруг попадется что-то непостное? Не оскоромиться бы. Но мало кто задумается, например, о диете информационной: как бы провести день так, чтобы не впускать в себя ненужных сведений, не болтать лишнего, ум держать в молитве. Вот где пришлось бы действительно потрудиться для Господа! Но, конечно, легче посвятить Ему пустой желудок, а не сердце, наполненное молитвой и словом Божиим.

Еще пример. В великопостные дни всякий верующий стремится побывать у святынь: у мощей, чудотворных икон, в известных монастырях. У нашего православного народа вообще замечательная любовь к святыням, особенно же к мощам и иконам. Но и здесь порой можно встретить печальный перекос.

Врезался в память один случай. Лет семь назад в Киев привозили десницу свт. Спиридона Тримифунтского, как раз во время поста. В последний день пребывания в Киеве мощи находились в храме Всех Святых. После того как святыня была увезена, священники храма заметили, что народ не расходится, но, столпившись у аналоя, что-то делает. Оказалось, что люди продолжают прикладываться… к пустому аналою, с которого только что забрали мощи. К деревяшке! Духовенству пришлось потратить довольно времени, чтобы объяснить верующим нелепость их действий.

***

Это все примеры оттуда, из отождествления цели духовной жизни с «видом благочестия», с внешностью. Русское православное сознание при всей красоте и глубине имеет в себе неизжитые плевелы язычества. Поэтому нам и стоит обратить внимание на апостольское зачало Недели мытаря и фарисея и на всю главу, из которой оно берется. Именно через излишнее упование христиан на внешнее благочестие диавол в конце времен попытается лишить их благодати.

Подведем итог. В первую подготовительную к посту Неделю Церковь избирает апостольское чтение о характерных для верующих последних времен искушениях. Главное из них есть «вид благочестия» – упор на внешнюю практику с явной потерей внутреннего содержания. В этом есть некоторое извращение, ибо внешнее должно быть выражением внутреннего. Данное предупреждение как нельзя более актуально и для нас, приступающих к посту. Святая Четыредесятница есть время добродетелей и активного участия в разных церковных чинах. Пусть же каждое наше действие сопровождается здравым церковным осмыслением происходящего и разделением средств и цели. Наши добродетели и церковные чины – средство. Смирение, покаяние, изменение души – предварительная цель. Окончательная же цель христианства – это сам Христос, к Которому можно приступить лишь с сокрушенным и смиренным сердцем. «Зри в корень, христианин, и устремляйся к цели», – так скажем сами себе и приступим к всецерковному Таинству Покаяния.

Сергей Комаров

Просмотры (32)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели