СОВЕРШЕННОЕ БЛАГО ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА

Константин Корепанов о том, как научиться распознавать волю Божию и ей следовать

Ульяна Романенко

Живи по порядку, и все будет как надо. Порядок-то для пользы придуман, не от безделья рукоделье. Жди, и Бог даст. Ты видел ли когда, чтоб помолился о чем – и сразу в церкви же с потолка упало? Время нужно, чтоб Господь все утряс да подвел тебя к тому, о чем просишь. А когда мечешься по жизни, как заяц угорелый, только Божий замысел путаешь! Не рыпайся, не ропщи! На своем месте будь, твое все равно твоим станет!

А.В. Иванов. Золото бунта,
или Вниз по реке теснин

«Что есть воля Божия и как ее узнать?» – рано или поздно этот вопрос рождается в сердце каждого человека, стремящегося идти христианским путем. Но стоит ему об этом задуматься, как на него тут же обрушивается ряд других не менее важных и сложных дилемм: «Как я могу подчинить себя Богу и остаться при этом свободным?», «А какой путь мне уготовал Бог, что из предложенного – мое?», «Как выбрать нужное, а главное: как побороть ненужные сомнения?» Об этом пишут святые отцы, на эту тему опубликовано немало богословских статей и книг, об этом говорят в своих проповедях пастыри Церкви. Однако вопросы остаются, и зачастую человеку кажется, что всем все понятно и только он один страдает от своих недоумений, только его жизнь – самый сложный и запутанный клубок препятствий, заграждающий ему путь к светлой жизни во Христе. Как научиться управляться с этим клубком, не дав ему запутаться еще больше, рассказывает преподаватель Миссионерского института г. Екатеринбурга, автор и ведущий цикла программ на телеканале «Союз» Константин Корепанов.

Константин Владиленович, в одной из своих видеолекций вы приводите слова Антония Великого о том, что благочестивый человек – это тот, кто знает Бога, кто исполняет Его волю. «Благочестив тот, кто делает то, к чему призвал его Бог, а не то, что он сам хочет», – комментируете вы слова святого отца. Неужели следование Божественной воле означает полный отказ от своих желаний?

– Сама постановка вопроса, изумление и тревога, которые в нем слышатся, ясно раскрывает вечную правду о нас: мы боимся вмешательства Бога в нашу жизнь. Это одновременно и причина всей уродливости нашей жизни, и следствие первоначального падения. Ведь Адам знал волю Божию совершенно ясно, отчетливо, определенно – но он подумал (поверил навету), что вдруг Бог действительно скрывает от человека некое благо. В этом источник наших грехов, и это следствие нашего неверия.

Вот, например, увидев новую машину соседа, мы начинаем думать, что наша собственная машина вовсе не так уж хороша, мощна, вместительна, комфортна и современна. Это не объективные данные, ведь до появления машины соседа нас все устраивало. Все, что мы имеем в настоящий момент, есть полнота доступных нам благ Божиих. Но наши желания, жажда обладания чем-либо другим вступают в противоречие с Промыслом и явлением Божественной любви и заботы. Именно потому, что мы представляем Бога несправедливым, нещедрым, лицеприятным и невсемогущим.

Что же такое воля Божия?

 

– Это совершенное благо для каждого отдельного человека. Можно сказать так: это то самое, что я выбрал бы сам для себя, если бы обладал совершенным ведением. Но в это нужно поверить.Богу нужно довериться; как говорил преподобный Серафим Саровский: «Я предал себя Богу, как железо ковачу». А мы не доверяем Ему, боимся, что Он сделает нам больно, заставит делать неприятное, вмешается и отодвинет наше «Я» в сторону. Мы думаем о Нем не как об Отце, не как о Любви, не как о Возлюбленном и Желанном, а как о тиране, диктаторе, чья главная задача – заставить нас сделать так, как Он хочет.

Откуда же у нас возникает такое ощущение, ведь всем известно, что Бог есть Любовь?..

– Это то, чего добился от нас сатана. Он исказил наше представление о Боге в тот самый момент, когда внушал свои мысли Еве. Помните, змей приполз к Еве и спросил ее: «Подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?»? Это ложь и клевета на Бога. Но мысль уже запала Еве в сознание, потому что она продолжает говорить со змеем, вместо того чтобы возмутится и запретить ему. Именно по этой причине святые отцы всегда советуют не вступать в разговор с лукавыми помыслами, особенно теми, которые содержат хулу на Бога, – лучше молиться. Ева пытается растолковать змею его заблуждение: «Плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть», – и попадает в сеть, ведь змей ждет этого возражения и уже определенно и авторитетно заявляет Еве: «Нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло».Видите, он создает иной образ Бога – завистливый и ревнивый. Стоит ли слушаться «такого Бога», стоит ли лишаться блага, если оно есть, да еще и растет в саду, в пределах нашей досягаемости? Если бы оно действительно было вредно, разве Бог посадил бы это в раю?.. Подобным образом и мы верим искаженному образу Бога и становимся неспособными даже подумать о том, чтобы исполнить волю Божию. То есть мы уже думаем о том, что требования Бога, Его воля действительно могут представлять некую угрозу нашей свободе и нашему благу.

Можете привести пример, как это происходит в нашей жизни?

– Мы говорим: «я хочу сделать ТАК», «я люблю ЭТУ девушку», «я хочу слушать ЭТУ музыку», «я хочу пойти туда и посмотреть ЭТО»… Мы чувствуем при этом, сами же чувствуем, что Бог не одобряет наш выбор, поэтому так дерзко, с вызовом, и заявляем свои права, но… молния или кирпич на нас с неба не падают (в исключительных случаях бывает и такое, но это либоисключительные люди, либо исключительные обстоятельства). Бог позволяет нам делать то, что мы выбираем, и не оставляет нас и в этом случае, но Его возможность взаимодействовать с нами сужается по нашей собственной воле – мы не хотим полноты этого взаимодействия. Поскольку это был наш собственный выбор, последствия его не будут добрыми, ибо все, что вне воли Божией, по-прежнему смерть!

Вспомним, например, роман Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». Раскольников не ищет воли Божией. Основываясь только на своих сатанински горделивых логических умопостроениях, он творит страшный поступок – убивает человека (с его точки зрения – никчемную «вошь») – и в душе Раскольникова разверзается адская бездна, доводя его почти до безумия, а помыслы о самоубийстве не оставляют его даже на каторге… Состояние Раскольникова и есть наказание, ожидающее всякого человека, который отвергает волю Божию, считая себя вправе диктовать миру и людям свою волю. И это не потому, что Бог «сердится», а потому, что своеволие, грех есть смерть. Мир не имеет жизни сам в себе, мир сотворен волей Божией, и только этой волей мир сохраняет возможность существования, и существования, исполненного благом, переполненного блаженством.– Иногда верующие люди переживают по поводу того, что именно угодно Богу.

 

– Да, кажется, что человек всерьез ищет волю Божию. Но это чаще всего заблуждение, впрочем, вполне искреннее. Какую лучше девушку выбрать: «эту» или «ту»? Это переводится так: «знать бы, с кем из них я буду счастлив». Куда лучше работать пойти: в храм или в банк? Переводится это так: «я хотела бы поработать в храме, но семью-то мне не прокормить». Очевидно, что человек ищет своего, а не Божиего. И на такие вопрошания человек чаще всего не получает никаких ответов, разве что ему повезет и он набредет на духоносного отца с даром прозорливости. Потому что в этих вопрошаниях налицо двоедушие: человек как бы говорит Богу: дай мне делать то, что приятно и выгодно, но обещай, что Ты на это не рассердишься.

Но ведь иногда человеку и правда бывает нелегко распознать волю Божию.

– Это действительно очень трудно. Но трудность проистекает из-за того, что внутренне мы на самом деле не готовы ее воспринять. Оказывается, существует некий закон: когда человек исполняет то, что сознает как волю Божию, тогда ум просвещается и большинство вопросов отпадают сами собой, а остающиеся вопросы в молитве постепенно разрешаются.

Вот еще пример. Мне очень нравится современный детский фильм «Щенок». Герой кинорассказа не знал о Боге ничего, потому что рос в советское время, но однажды он пожалел сироту, отдав ему самое ценное, что у него было, – и в этот момент почувствовал прикосновение Бога, с Которым не расставался уже больше, став со временем священнослужителем.

А мы обычно хотим узнать волю Божию, не исполняя ничего, поэтому ничего и не получается. Как сказано в псалме 18: «Заповедь Господня светла, просвещает очи». Скажем, если мы знаем и принимаем заповедь, что нужно прощать всех, а сами сознательно не прощаем по значимым для нас причинам, то нет никакого смысла вопрошать Господа в отношении других значимых для нас вещей: Господи, открой мне, как ты хочешь, чтобы я поступил… Иди, примирись с человеком, прости его, и сразу же получишь и разрешение в своем недоумении.

 

Вся сложнейшая аскетическая задача и состоит в том, чтобы по собственной воле подчинить себя Богу, покорить себя Ему (см.: Рим. 6:13; Рим. 8:7), всего себя собрать воедино и отдать себя Богу всецело, не стиснув при этом зубы (эта жертва не будет ни принята, ни освящена), а с трепетом и радостью, как некогда невесты отдавались в руки своих женихов: уходя в неизведанное, в послушание другой воле, но воле возлюбленного, воле возлюбившего.

«Не стиснув при этом зубы, а с трепетом и радостью» – не так-то это просто…

– В этом труд всей нашей жизни. Борьба не только с собственными «хотелками» (страстями и похотями), с уверенностью, что я сам по себе своим разумом и силой смогу сделать то, что считаю хорошим (в этом выражении целый ряд духовных ошибок), но и борьба с неверием Богу, недоверием к Нему.

В Ветхом Завете есть интересный пример. Удивительнейший по своим физическим качествам судия Самсон, получивший благодать от Господа, несмотря на свидетельство Закона, советы родителей, на очевидные свидетельства от Самого Бога, хочет жить с женщиной, которая не суждена ему, не любит его и погубит его. Самсон с удивительным упорством настаивает на своей воле, получает Далилу в жены – и в итоге лишается благодати, а фактически (с социальной и духовной точки зрения) и жизни: он, слепой, вынужден пребывать в храме Дагона… И вот как раз Самсон смог принять это состояние, «не стиснув зубы». А потому, когда к нему возвращается сила, он не ищет заманчивой свободы, в которой столько соблазнов своеволия, а принимает обозначенное Богом определение – умереть там, где опутали его оковы.То есть вновь и вновь нужно утверждать себя в вере, предстоя Богу с открытым лицом, исполняя то, что Он велит: не осуждать, терпеть, молиться за врагов, прощать и верить, что, несмотря на бушующее вокруг житейское море, нет силы, способной победить силу возлюбившего меня Бога.

Такая задача посильна нам, мирским людям, живущим в современном обществе?

– Такая задача, по-видимому, вообще никому непосильна. Ни сегодня, ни тысячу лет назад. Даже апостолы однажды воскликнули: «Так кто же может спастись?!» И, как мы видим из Евангелия, вплоть до сошествия Святого Духа они были не в состоянии следовать воле Божией. Но Богу всё возможно. И сила Духа в человеке действует таким образом, что внутри самого человека рождаются импульсы, желания, устремления, совершенно согласные с волей Божией. Человек воспринимает их как собственные желания, а не как внешнее давление. Он волю Божию воспринимает как свою собственную.

Женщина, потерявшая мужа, вовсе не обязана нести подвиг блаженной Ксении, а православный священник вовсе не обязан лишить себя и свою жену супружеского общения, как святой Иоанн Кронштадтский. Но эти святые, размышляя в молитве о том, как они должны послужить Богу, почувствовали решительное желание (решимость воли плюс желание сердца) послужить именно так. Это было их собственное желание, но в этом была и воля Божия, потому что все в этом деле с духовной точки зрения было успешно.

У современных верующих людей есть еще другая проблема – непонимание со стороны окружающих. Они живут как бы в духовном вакууме…

– Действительно, проблема нашего времени в том, что младенец, пусть даже крещеный, с пеленок приучается родителями, учителями, друзьями и явлениями культуры к тому, чтобы жить по своей воле. Все вокруг живут так и его учат тому же. Бог отодвигается на периферию жизни: Он есть, об этом нужно помнить, но ты сам хозяин своей жизни, и никто не может ею управлять.

Меня же всегда поражали некоторые свидетельства из жизни святых. Например, Прохор Мошнин (будущий преподобный Серафим Саровский) имел друзей-сверстников (шесть-восемь человек), которые с юности вожделели монашеского аскетического подвига. Четверо из них ходили пешком в Киев, чтобы узнать, в какой монастырь им пойти. И ушли. Таких случаев в истории русской (да и всякой другой) святости великое множество: вокруг находились соратники, единомышленники, духоносные отцы, праведные жены, которые подсказывали и показывали, поддерживали и вдохновляли.

Вот такого социального окружения сейчас нет. И человек, на сердце которого приходит помысел жить не по учению мудрости человеческой, а по заповедям, ища волю Божию, действительно, сразу же встречает не соратников, а критиков и насмешников. Ощущая свое одиночество, он вполне естественно впадает в сомнение: наверное, я и вправду чего-то не понимаю, ведь все вокруг христиане, но не мучают себя такими вопросами…

У человека духовно неопытного может возникнуть вопрос: а как же свобода, о которой так много говорят в Церкви? Как можно сопоставить свободу человека и следование воле Бога, которое предполагает подчинение?

– Следование воле Божией и есть обретение свободы. С точки зрения богословия, Бог совершенно свободен. Не от чего-то или от кого-то свободен – свобода есть свойство Божественной природы. Собственно, Он и есть единственно свободное Существо в бытии. Все остальное зависит от Него и несвободно, хотя бы от тления и смерти. Человек колеблется, не зная, что выбрать, ему хочется и того, и другого, он видит пользу и радость и в том, и в другом. Это колебание воли и подчеркивает ее слабость, неопределенность, зависимость. Свобода не колеблется во благе, она всегда пребывает в жизни, всегда творит жизнь, всегда несет жизнь, свет и благо.

 

Враг внушил нам другую мысль: быть свободным значит поступать так, как ты считаешь правильным; делать то, что ты считаешь благом. Вот и посмотрите: все вокруг – войны, аборты, разводы, пьянство, воровство, убийства, нищета – есть плоды такой свободы. Часто атеисты, оправдывая свое неверие, говорят о том, что в мире, мол, очень много зла, страдания и смерти, и «нормальный бог» не мог создать такого мира. Так ведь Господь и не создавал мир в том виде, в котором мы видим его сейчас! Все, что создал Бог, – «весьма хорошо», а этот уродливый мир, нерасторжимо связанный с болью, страданием, рабством и смертью, создали мы сами, своей собственной волей. И как раз те люди, которые так заботятся о свободе человека, должны радоваться: современный мир ясно свидетельствует, что человек свободен, иначе такого мира просто не могло быть!

Митрополит Антоний Сурожский в одном из своих радиоинтервью сказал, что человеку не сразу дается способность «не просить Бога ни о чем, а просто радоваться о Боге», до этого нужно пройти через какой-то период… Когда понимаешь, что в идеале нужно настолько довериться Богу, Его воле, что ни о чем не просить, осознаешь, насколько ты еще духовно слаб и неопытен. Как, по вашему мнению, лучше проходить этот период, о котором говорит владыка? Это чувство полного доверия – оно же не придет само по себе…

– Надо просто проживать свою жизнь с Богом так, как она проживается. И во всех нуждах обращаться к Нему с молитвой – за близких, в трудных обстоятельствах, в болезнях. Чем чаще и сердечнее делает это человек, тем полнее он вживается в жизнь с Богом, тем отчетливее видит он, как сказал другой владыка, «Промысл Божий в своей жизни», и от этого все чаще и чаще начинает благодарить. Сначала благодарение достигает той же количественной меры, что и прошения о благах; потом благодарение все полнее и полнее входит в жизнь человека, вытесняя из жизни прошения. Это некоторая мера святости, совершенного доверия Богу.

 

Терпение скорбей с обращенностью к Богу в молитве помогает человеку становиться опытным. Опытность же заключается в том, что человек даже в чрезвычайных обстоятельствах, даже во мраке ГУЛАГа не впадает в отчаяние, не колеблется, зная (именно зная!), что Бог нигде никого не оставляет; и такое дерзновение перерождает сердце благодатью Святого Духа, делая его способным к совершенной любви. Чего же еще просить?

Но путь к этому неблизкий. И начинается он с того, чтобы в трудных обстоятельствах с несомненной верой и доверием Богу терпеливо просить у Него милости. Просить терпеливо и неотступно.

Просмотры (131)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели