«ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА ВЕРУЮЩЕГО ГЛАВНЫЙ ЗАКОН – ХРИСТОВ» Беседа с наместником Киево-Печерской Лавры митрополитом Павлом

Владыка Павел (Лебедь), митрополит Вышгородский и Чернобыльский, – стойкий защитник Киево-Печерской Лавры в новейшей истории. 25 лет он несет послушание ее наместника. Трудами и мудростью владыки не только постройки Лавры восстали в своей красе из руин, но возрождена духовная жизнь. Лаврская братия непрестанно молится за весь мир: лишь заканчивается служба в одном из лаврских храмов, уже следующая начинается в другом. Тысячи паломников, туристов и просто случайно зашедших из любопытства людей здесь опытно прикасаются к другому измерению жизни: «Царство Мое несть от мира сего: аще от мира сего было бы … слуги Мои подвизалися быша, да не предан бых был Иудеом» (Ин. 18: 36).

Митрополит Павел говорит: «Если мы ходим в Христовой истине, то приближаемся к святости». О святости, которая была, есть и будет в Церкви, о своем опыте встреч со святыми и подвижниками в России и на Украине владыка делится с читателями портала Православие.Ru.

– Владыка, расскажите, пожалуйста, о тех подвижниках, которых Господь послал вам на вашем жизненном пути.

– Господь дает святость жизни для нашего с вами вразумления.

Я могу говорить очень долго, потому что я – монах грешный, но видел людей святых и жил при святых монахах.

Владыка Дамиан (Марчук)

– Первым на пути моего спасения встретился покойный владыка Дамиан (Марчук). Человек кроткий, смиренный, мудрейший. Он определил мою судьбу, дав мне рекомендацию поступать в Московскую духовную семинарию в 1984 году. Тогда многим студентам в рекомендации писали: и читает, и поет, и «по водам ходит», и «звезды с неба собирает», а мне было лишь два слова: «Рекомендую поступить». И когда я увидел у покойного владыки-ректора Александра (Тимофеева) на столе, что написано в моей рекомендации, то, конечно, страх напал на меня, холод пробежал по телу, думаю: «Боже мой, 800 человек поступает, принимают 100, и такая рекомендация…»

Владыка Александр спросил меня, знаю ли я владыку Дамиана. Я сказал, что знаю. Справился о состоянии его здоровья, мы немного побеседовали, и я был принят. С этого момента началась моя духовная жизнь.

Владыка Дамиан предсказал день своей смерти. Отца Георгия (который сейчас служит в Германии) он попросил: «Приготовьте место, в четверг у нас будет покойник». – «Кто?» – «Я умру». И действительно, в четверг перед Троицей он умер, и в Троицкую родительскую субботу мы его хоронили. Пришли тысячи и тысячи людей. Это был человек глубокой веры, всё претерпевший на своем жизненном пути.

В Троице-Сергиевой Лавре

– Навсегда памятна для меня учеба в Троице-Сергиевой Лавре, где я познал первые азы веры. И по сей день остаюсь человеком глубоко верующим и преданным Русской святой Церкви. Что мы знали, придя в духовную школу из села? Мы знали, что есть Живоначальная Троица, мы знали праздники, мы знали посты, соблюдали заповеди, читали Евангелие. И я думаю, что для христианской жизни в советское время, когда Церковь была гонима, этого было достаточно.

Когда я принес документы, проректор Михаил Степанович Иванов спросил меня, зачем я пришел, ведь здесь не ждет меня ни признание, ни зарплата. Я возмутился в своем сердце и спросил его: «Почему вы так со мной разговариваете?» А он ответил: «Петр, те, кто не тверды в вере, отпадут, а истинные христиане – останутся. Церкви нужны не наемники, а пастыри».

С владыкой-ректором Александром у меня сложились очень хорошие отношения. После того, как я остался жив в пожаре, а пятеро человек из моей комнаты сгорело, он относился ко мне по-отечески. И я всегда за него молюсь. Его кончина была блаженной – на самое Рождество. Он со всеми попрощался, отслужил Литургию и отошел. Так Господь показал нам праведника: «честна пред Господем смерть преподобных Его».

Во время учебы идеалами жизни для меня были архимандриты Венедикт, Платон, Кирилл, Наум, Афанасий, покойный Анастасий, Матфей, братия Троице-Сергиевой Лавры. Я смотрел на них и, как губка, впитывал их слова.

Было трогательно: после чтения отец Кирилл давал нам, студентам, кусочек хлеба либо две конфетки «Мишка косолапый»

Я очень любил архимандрита Кирилла (Павлова). Мы собирались вечерами у него в келье, и отец Кирилл всегда сам читал Священное Писание Нового Завета, а мне разрешал читать Добротолюбие и Ветхий Завет. Не каждый день, но временами. И очень было трогательно: после этого чтения он давал нам, студентам, кусочек белого хлеба и два кусочка рыбы либо две конфетки «Мишка косолапый». На чтениях бывал и иеросхимонах Моисей, человек ученый, математик, автор учебников для средней школы. Когда он во время чтения засыпал, а отец Афанасий толкал его под ребро, отец Кирилл говорил: «Не трогай его, он беседует с ангелами». Вот такая была у батюшки любовь! Эта любовь трогала наши сердца. Церковь в свое время еще скажет о подвиге святой жизни отца Кирилла.

И знаете, что меня поражало? Когда я служил с ним на Пасху, он бросал пасхальные яички – были там и простые, и расписные, и каменные – штук 300 или больше. Батюшка старался, чтобы каждый получил от него благословение. Это мне так запало в душу, что когда я служил на приходе, то поступал так же.

Прихожу с книгой на спевку, а отец Матфей: «А я нашел, а я нашел», – и улыбается

У отца Матфея (Мормыля) как-то пропала книга, и он мне говорит: «Всё, не будет тебе жизни, если не найдешь!» А я был уставщиком. Что делать? Пришел я к отцу Онуфрию – тогда благочинному Троице-Сергиевой Лавры, а сейчас он наш дорогой предстоятель Украинской Православной Церкви – и говорю: «Отец Матфей сказал: не будет мне жизни». (Он был добрый, но очень строгий!) – «Как сказал, так и будет! Иди к Анастасию». Иду. Анастасий говорит: «Моя молитва не поднимается выше лаврской колокольни, поэтому иди назад к Онуфрию, у него есть такая книга, он тебе отдаст». Прихожу с книгой на спевку, а отец Матфей сидит: «А я нашел, а я нашел». Конечно, у меня злость закипела в душе: «А с этой что мне делать?» – «Есть у меня, есть и у тебя». И улыбается.

Все эти дивные старцы навсегда останутся для меня великими учителями, а Троице-Сергиева Лавра – школой благочестия.

На приходе

– После окончания семинарии в 1988 году я был направлен в Волынско-Ровенскую епархию, где встретил воистину святого старца – владыку Варлаама (Ильющенко). Он был осужден на девять лет тюремного заключения, сидел в Барышевке Киевской области. Над ним очень издевались из-за того, что он был священником, и он объявил голодовку. Тогда благодаря ходатайству покойного митрополита Никодима (Ротова) спустя четыре с половиной года его досрочно освободили из заключения.

Он меня рукополагал во священника. Он меня постригал в монашество. Это настоящий подвижник благочестия, исповедник Церкви Христовой. Он не боялся проповедовать открыто, рукополагал без оглядки на власти и делал всё, что было необходимо для жизни Церкви. Он хотел, чтобы я остался у него секретарем Днепропетровской епархии, но скоропостижно скончался. Я тогда очень скорбел и поставил ему памятник, который рабочие установили неаккуратно. Когда спустя некоторое время по распоряжению владыки Иринея стали этот памятник поправлять и для этого раскопали могилу, то увидели полностью нетленные мощи.

Владыка всё предсказал, что в моей жизни уже, за эти 30 лет после его кончины, произошло. Еще он говорил: «Всю жизнь будешь на строительстве, а на руинах помрешь»…

Анна Босая

В храме холодина несносная – а она босиком и в одном простом платьице

– Видел я много праведников. Они в Церкви были, есть и будут. В Ново-Волынске жила Анна, по прозвищу Босая, которая знала Новый Завет, Псалтирь и каноны наизусть. Она приняла на себя подвиг юродства. Как-то она кормила свою тяжелобольную маму, мама захлебнулась кефиром и умерла у нее на руках. Такое бывает. И она решила искупить этот грех: стала зимой ходить босиком. Так ее и прозвали – Босая.

Приходила в храм – а в храме холодина несносная – снимала пальто, оставалась босиком и в платьице (простое такое, рукава чуть ниже плеча). А над ней – облако пара. Когда в 1989 году на крещение мы вышли на улицу, зуб на зуб не попадает, морозы держались крепкие, она нагребла снега и на тот снег стала раздетая, вот только платочек был подвязан легонький. Я глянул – и объял меня страх: вода течет из-под ее ног, а она парит.

Когда я пришел в последний день перед ее кончиной ее причащать, она мне открыла тайну, что знает Священное Писание. И сказала: «Погибнешь от своих».

Попросила после кончины привезти ее в храм и оставить одну. Мы это исполнили. И вы знаете, ее молитвенное предстательство я всегда чувствую, и сам о ней молюсь, как и о всех тех, кого хоронил в Ново-Волынске – поминаю их за каждым богослужением.

Святые предстоятели Украины

– В Киеве я оказался неожиданно для себя (думал, что буду приходским священником-монахом). И здесь для меня распахнулись врата в другой духовный мир. И первый его представитель – это предстоятель нашей святой Церкви Блаженнейший митрополит Владимир (Сабодан). О нем можно говорить днями и часами. Я был при нем 21 год, из них 18 лет неотступно. Мы много беседовали, и владыка приоткрывал глубины своей души. Для меня это человек необыкновенный, светящийся духовной благодатью. Это тот, кто объединял нашу Церковь.

Я многократно сопровождал владыку на Святую землю, и там, молясь в Гробе Господнем, митрополит Владимир просил Господа: «Ничего у Тебя, Господи, не прошу, ни долгих лет жизни, ни здоровья. Прошу одного: чтобы ни одна капля крови не упала на моей Богом благословенной земле». Так и случилось: пока Блаженнейший жил, ничего не случилось.

Другой прекраснейший своей жизнью человек – это Блаженнейший митрополит Онуфрий. Его многие осуждают за отсутствие подобающей, как они считают, его статусу публичности, за его проповеди, не отличающиеся пышностью красноречия. Однако его слово всегда касается каждого человеческого сердца.

Дух Святой руководствует этим человеком и сохраняет его для нашего вразумления. Это человек созидатель, кроткий, терпеливый, молитвенник и постник. Пример нам всем.

Братия Киево-Печерской Лавры

– В нашей святой обители вершина всех высот – смиренный батюшка Авраамий, которому уже за 90 лет, человек-затворник. Он всегда и всё знает про каждого брата. Его молитвами, молитвами отцов Нектария, Антония, Иеремии и других братий – тех, которых не достоин весь мир (ср.: Евр. 11: 38) – мир утверждается. Их молитвами Господь сохранит и нашу святую обитель.

Братия живут в центре столицы, мегаполиса, и никто никогда не увидит их праздно шатающимися, каждый занят своим делом, и всё совершается их трудами. Они встречают сотни тысяч, а может, за 25 лет моего наместничества и миллионы приходящих в святую обитель. Братия – настоящие труженики на ниве Христовой. И я повторю слова Блаженнейшего митрополита Владимира, который когда-то сказал мне и еще одному архиерею: «С вами можно идти в разведку!» С этой братией можно идти в сражение, как шли когда-то монахи – Александр Пересвет и Андрей Ослябя – на Куликово поле.

Братия – хранители чистоты святого Православия, Христовой веры и спасения человеческих душ. Придет время, и Господь спросит: «Ты пришел, а кого ты привел с собой?» Я думаю, что каждый из них сможет ответить: «Вот я и дети, Господи, Которых ты дал мне».

Молитва несвятых на земле делает святыми на небе

– Владыка, вы сейчас упоминали людей и почивших, и живущих рядом с нами на земле. Значит, границ для святости нет?

– У Бога все живы, умерших у Бога нет. До воскресения Христова существовало разделение, поэтому Господь и сказал: между нами и вами пропасть. Но сейчас – время благодатное.

Есть в истории Киево-Печерской Лавры рассказ: жил один брат, он был не очень порядочный. Когда он умер, его тело издавало ужасный запах. И наместник стал молиться. «Господи, услыши молитву преподобного отца нашего Феодосия: “Трость будешь, ветром колеблемая, и спасешься”». Наутро приходят: брат лежит нетленными мощами.

Нас никто и ничто не может разлучить от любви Божией (ср.: Рим. 8: 35). И даже если нас губит собственное нерадение, то и тогда молитва несвятых на земле может нас сделать святыми на небе.

Если мы ходим в Христовой истине, мы приближаемся к святости

– Вы рассказывали о тех, кого вы знали, и неизменно ваше лицо озаряла улыбка. Их тепло через вас передавалось нам. Эти люди были разные: кто-то возложил на себя подвиг и зимой ходил босиком, кто-то согревал любовью и угощал бедных студентов конфетами… Каков он – путь к святости?

– Сколько людей, столько путей ко Христу и к Царствию Небесному. Для человека верующего главный закон – Христов. Поэтому гражданин земли не может одновременно быть гражданином неба: единственный источник света для него – Христос. Он освящает, просвещает, согревает жизненный путь каждого одинаково. А от нас зависит, идем мы ко Христу или от Него отдаляемся.

Христос сказал: «Я есть свет и истина». Если мы ходим в Христовой истине, мы приближаемся к святости.

Митрополит Павел (Лебедь)
беседовала Александра Никифорова

ПО МАТЕРИАЛАМ ПРАВОСЛАВНОЙ ПРЕССЫ

Просмотры (51)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели